пилинг Тианде отзывы. Попробуйте и оцените!

ОПЕРАЦИЯ «ВОЗМЕЗДИЕ»

Владимир ЛОТА, кандидат исторических наук

5 НОЯБРЯ – ДЕНЬ ВОЕННОГО РАЗВЕДЧИКА. В летописи российской военной разведки, первые центральные органы которой были созданы в январе 1812 года, много интересных страниц. Наиболее яркие из них посвящены подвигам военных разведчиков в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., ставшей труднейшим испытанием на прочность народов, входивших в состав единого государства – СССР. Более 600 военных разведчиков, представителей разных национальностей, в годы войны стали Героями Советского Союза. Они с риском для жизни провели в тылу противника тысячи смелых операций, оказавших непосредственное влияние на ход и исход основных операций Красной Армии на советско-германском фронте и в ходе Дальневосточной кампании, в результате которой были разгромлены главные силы милитаристской Японии.

Одна из таких операций была проведена военной разведкой в Белоруссии в 1943 году. В ходе уникальной акции был уничтожен наместник Гитлера в Белоруссии гауляйтер Вильгельм Кубэ, по приказу которого были зверски замучены или уничтожены тысячи граждан этой республики.

Организатором этой сложной и смелой операции был военный разведчик майор Николай Федоров. Помогали ему бесстрашные разведчицы Галина Мазаник и Мария Осипова.

Бригада имени «Димы»

Весной 1943 года в Берлине и в Москве разрабатывались планы операций, которые должны были радикально изменить обстановку на советско-германском фронте.

Готовясь к летнему наступлению на Востоке, Гитлер приказал своим наместникам в Белоруссии и Украине уничтожить партизанские отряды и обеспечить беспрепятственную переброску войск к местам предстоящих сражений. В Белоруссии свирепствовал гауляйтер В. Кубэ. В Украине зверствовал гитлеровский наместник Э. Кох. Используя предоставленные им неограниченные полномочия, они всячески стремились уничтожить партизан и подпольщиков, советские разведывательно-диверсионные группы и отряды, которые действовали в белорусских и украинских лесах. Терроризируя местное население, тысячами уничтожая жителей городов и сел, фашисты стремились запугать патриотов, помогавших партизанам.

В Москве тоже тщательно готовились к летним сражениям. Военная разведка добыла сведения о том, на каком направлении и какими силами фашисты планировали взять реванш за поражение, которое они потерпели под Сталинградом. В Ставке Верховного Главнокомандования прекрасно понимали, что лето 1943 года станет решающим рубежом Великой Отечественной войны. Необходимо было во что бы то ни стало добиться победы, закрепить успех и перейти в наступление по всему фронту. Важнейшие предпосылки для будущей победы должны были создать партизаны и разведывательно-диверсионные группы военной разведки, действовавшие в тылу противника.

1 мая 1943 года Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин подписал секретный приказ № 195.

Во 2-м пункте этого приказа говорилось: «Командирам всех родов войск и общевойсковым командирам – стать мастерами вождения войск, умело организовывать взаимодействие всех родов войск и управлять ими в бою. Изучать противника, улучшать разведку – глаза и уши армии, помнить, что без этого нельзя бить врага наверняка…»

В 4-м пункте предписывалось: «Партизанам и партизанкам – наносить мощные удары по вражеским тылам, путям сообщения, воинским складам, штабам и предприятиям, разрушать линии связи противника. Вовлекать широкие слои советского населения в захваченных врагом районах в активную освободительную борьбу, спасая тем самым советских граждан от угона в немецкое рабство и от истребления гитлеровскими зверями. Мстить беспощадно немецким захватчикам за кровь и слезы наших жен и детей, матерей и отцов, братьев и сестер. Всеми силами помогать Красной Армии в ее борьбе с подлыми гитлеровскими поработителями…»

Д.И. Кеймахи

Через день приказ № 195 по специальной радиосвязи был передан командирам партизанских соединений и разведывательно-диверсионных отрядов, выполнявшим в тылу противника специальные задачи. Действиями этих разведывательно-диверсионных отрядов и групп руководил начальник Разведуправления ГШ Красной Армии генерал-лейтенант Ф.Ф. Кузнецов.

Приказ № 195 был получен и командиром Особой партизанской бригады имени «Димы», которая действовала в Белоруссии. В мае 1943 года этой бригадой командовал капитан Давид Кеймах. Заместителем Кеймаха по агентурной работе был военный разведчик майор Николай Федоров.

Д. Кеймах был призван в Красную Армию. Казалось бы, специалистом в области артиллерийского вооружения должно было заинтересоваться командование артиллерийских войск. Получилось иначе. Давид Ильич был откомандирован в распоряжение военной разведки. Не исключено, что это было связано с направлением в распоряжение военной разведки Григория Линькова.

Д. Кеймах родился в 1906 году в Одессе. В 1933 году окончил Московский электромеханический институт, работал старшим инженером Научно-исследовательской лаборатории Главного артиллерийского управления Красной Армии. В этом же институте работал Григорий Линьков. И Кеймах, и Линьков обратились к руководству института с просьбой направить их на фронт.

В начале июля 1941 года Григорий Линьков написал рапорт на имя начальника института с просьбой направить его в тыл противника. Но ему было отказано.

Линькову в 1941 году было сорок два. Он имел опыт партизанской борьбы, приобретенный в годы Гражданской войны, когда активно сражался против войск Колчака и атамана Дутова. Был дважды тяжело ранен. После Гражданской войны Г. Линьков учился в партшколе, на рабфаке, затем окончил Военную электротехническую академию и накануне нападения фашистской Германии на СССР работал в научно-исследовательском институте Красной Армии. В 1941 году Григорий Линьков имел воинское звание военный инженер 2 ранга.

19 июля Линьков обратился напрямую в Секретариат ЦК ВКП (б) с просьбой направить его с группой специально подготовленных 15-20 человек в тыл врага для партизанской борьбы. В этом заявлении Линьков писал:

«… Принятое мною решение и моя просьба были обоснованы моим опытом партизанской борьбы в тылу врага, приобретенным в годы Гражданской войны… Я имею большой опыт работы с массами, хорошо знаю быт и нравы деревни и считаю, что эту сложную и ответственную задачу я выполню с честью. А если придется отдать жизнь, то я предпочитаю через 20-30 дней умереть в бою, чем через 25-30 лет умереть на постели. Мне 42 года, но физически здоров и способен перенести любые трудности. У меня есть жена, любимый сын, но что может быть любимей матери-Родины?»

В этот раз просьба Григория Линь-кова была удовлетворена. Он был призван на военную службу и направлен в распоряжение военной разведки. В сентябре 1941 г. Г. Линьков был назначен командиром, а Д. Кеймах - комиссаром разведывательного отряда, которому предстояло действовать в тылу противника на территории Белоруссии.

Выброска разведотряда Линькова прошла неудачно. Десантники и их груз с вооружением и продуктами питания были разбросаны по обширной территории. Некоторые разведчики были убиты немцами. Несмотря на исключительно трудные условия и отсутствие радиосвязи с Центром (до марта 1942 г.), Г. Линькову удалось организовать и провести немало успешных диверсионных операций в глубоком тылу противника.

После выполнения задания отряд Линькова 15 февраля 1942 года возвратился в Центр. На этом дороги Линькова и Кеймаха разошлись.

В марте 1942 года Д. Кеймах в составе разведгруппы под командованием Героя Советского Союза майора Василия Щербины вновь был заброшен в тыл противника. Группа действовала на территории оккупированной немцами Белоруссии в районе городов Лида - Молодечно - Минск - Лепель - Полоцк. Постепенно с помощью местных патриотов разведгруппа переросла в разведывательный отряд.

24 сентября 1942 года майор В. Щербина проводил занятие с разведчиками, которых он обучал использованию новых магнитных мин для совершения диверсий. Неожиданно мина, с которой работал Василий Васильевич Щербина, взорвалась в его руках…

Н.П. Федоров

Командиром отряда был назначен Давид Кеймах. В Центре он имел псевдоним «Дима».

Отряд продолжал успешно выполнять задания командования военной разведки. Летели под откос фашистские поезда с военными грузами, личным составом и боевой техникой, уничтожались гитлеровские солдаты и офицеры, взрывались мосты, предприятия военного значения, ремонтные мастерские и склады. В Центр бесперебойно поступали сведения о действиях противника в зоне ответственности особой партизанской бригады имени «Димы».

8 мая 1943 года Д. Кеймах получил из Центра приказ № 195. Он пригласил к себе заместителя командира отряда по агентурной работе майора Николая Федорова, днем раньше прибывшего из Центра, где ему был присвоен псевдоним «Колокол». Перед убытием в тыл противника он прошел специальную подготовку.

О чем говорили офицеры, сидя в партизанской землянке в Рудненском лесу, сегодня сказать невозможно. Но одно не вызывает сомнения: речь шла об активизации разведывательно-диверсионной работы силами партизанской бригады. Не исключено, что на том совещании впервые прозвучали слова о необходимости проведения в Минске крупной террористической операции против немцев, свирепствовавших не только в белорусской столице, но и во всех городах и селах поверженной, но не сломленной республики.

Будет правильным предположить, что командир отряда поручил своему заместителю майору Федорову, отвечавшему за организацию и проведение вех агентурных операций, изучить возможности уничтожения гауляйтера Кубэ.

В Минске в 1943 году действовала группа подпольщиков, собиравшая сведения о немцах и передававшая их в отряд Д. Кеймаха. Это была трудная, опасная и сложная работа. Группой руководила Мария Борисовна Осипова, упоминавшаяся в переписке Кеймаха с Центром как резидент «Черная».

Д. Кеймах попросил Центр подготовить и направить в его отряд двух радистов, которых он планировал устроить в Минске и таким образом создать условия для оперативного направления в Москву по каналам специальной радиосвязи сведений о противнике. Мария Осипова провела в Минске необходимую подготовительную работу и готова была принять в свою группу радиста. Ожидая пополнения из Москвы, она продолжала бывать в партизанском отряде «Димы», передавала Д. Кеймаху сведения о фашистах, получая новые задания и рекомендации по их выполнению.

«Воскресенье 22 июня, – вспоминала Мария Борисовна, – был страшный день. Часов в одиннадцать вынесла на улицу вешать белье, а у соседки радио включено, репродуктор, похожий на большую черную тарелку. Слышу, как выступает Молотов, он тогда заместителем у Сталина был, и говорит: «Братья и сестры! (Он даже не сказал привычное тогда «товарищи»). Началась война. Враг вероломно напал на нашу Родину. Идут сильные бои в Бресте…» В голове все перевернулось, больше ничего не услышала. Громко крича, зарыдала. Заголосили стоявшие рядом женщины. А мужчины наши в военкомат побежали. Это теперь многие от военкомата бегут, а тогда все бежали в военкомат, чтобы поскорее уничтожить этого врага проклятого, каким был германский фашизм и его армия…»

23 июня Мария отвела своего шестилетнего сына в детский сад, по распоряжению властей республики эвакуированный в тыл. Дочь Марии, находившаяся в пионерском лагере, должна была вернуться домой в воскресенье, но задержалась у родственников в Осиповичах. Муж был призван на военную службу.

Мария осталась одна. Она вскоре поняла, что не может бездействовать.

М.Б. Осипова

В сентябре 1941 года в Минск прибыл Вильгельм Кубэ, назначенный Гитлером генеральным комиссаром Белоруссии в рейхскомиссариате по восточным территориям.

Кубэ начал утверждать в Белоруссии «новый порядок». Его жестокость была безграничной. На улицах Минска участились облавы. Людей отлавливали и расстреливали. На площадях были сооружены виселицы, на которых казнили коммунистов, активистов, военнопленных и евреев. По указанию Кубэ были созданы еврейское гетто в Минске, концлагерь «Тростенец», где было истреблено 206,5 тыс. советских и иностранных граждан.

…В 1943 году в Минске и других городах республики карательные акции следовали одна за другой. «Новый германский порядок», устанавливавшийся Кубэ, вызывал сопротивление белорусов, многие из которых уходили в партизаны или помогали им, рискуя жизнью. Активно включилась в борьбу с оккупантами и Мария Осипова, установившая связь с разведывательным отрядом имени «Димы».

Во время очередного посещения отряда Давид Кеймах и Николай Федоров выслушали доклад Марии Осиповой о ситуации в Минске и предложили ей изучить возможности уничтожения Кубэ. Предложение разведчиков заинтересовало «Черную», но она сразу сказала, что сделать это будет нелегко.

– Изучите обстановку вокруг Кубэ, – сказал Федоров. – Где живет, где отдыхает, где работает. Как передвигается по городу. Обратите внимание на охрану гауляйтера, установите всех работников, которые обслуживают его дом. Нас будет интересовать все, что связано с жизнью этого человека в Минске.

Осипова обещала постепенно найти ответы на все вопросы, которые интересовали майора Федорова. Группа «Черной» установила и поддерживала связь с двумя немцами – Эмилем Шульцом и Генрихом Триппелем.

На очередной встрече Шульц сообщил:

– Офицер, которого я вожу, был в Берлине. Там же был Кубэ. Гитлер дал Кубэ указание усилить репрессии против белорусов. Новые аресты, и расстрелы начнутся 30 сентября 1943 года…

Е.Г. Мазаник

Выслушав доклад Шульца, Мария сделала вывод: «Кубэ должен быть уничтожен до 30 сентября. Палач сам себе подписал приговор и установил ориентировочный срок приведения его в исполнение».

Вариантов уничтожения Кубэ было немного. Можно было попытаться организовать столкновение машины, на которой он разъезжал по городу, со специально подготовленным для этого грузовиком. Такой план в группе «Черной» уже рассматривался в 1942 году. Для операции столкновения автомашин были подготовлены Миша Иванов, Володя и Константин Сенько. Эти ребята погибли при выполнении другого задания. Подпольщица «Агаша» сообщила «Черной» о том, что Кубэ часто меняет машины, и установить, какую из них и когда он будет использовать, не представлялось возможным. Гауляй-тер, видимо, предполагал, что на него может быть совершено покушение, и он предпринимал усиленные меры предосторожности. От дальнейшей разработки плана уничтожения Кубэ в результате преднамеренного столкновения с его автомашиной пришлось отказаться. Вторым возможным вариантом уничтожения Кубэ был взрыв кинотеатра, который иногда посещал гауляйтер. Минский городской кинотеатр по понедельникам был открыт для посещения только немецких офицеров и солдат. Взорвать кинотеатр во время очередного киносеанса было можно. Однако Осипова отвергла этот вариант. Причина была одна: невозможно было точно установить, когда Кубэ посетит это место. Нужны были другие варианты. И Мария продолжала их искать.

В группе «Черной» был музыкант Георгий Куликов, работавший в театре Янки Купалы. Однажды он сказал Осиповой:

– У меня есть приятель, который знаком со многими влиятельными немцами. Он работает директором минского кинотеатра. Звать его Николай Похлебаев. Он был командиром Красной Армии. Человек надежный. Может быть, он сможет помочь нам решить проблему с Кубэ.

Сведения Георгия Куликова представляли большой интерес. Они создавали новые предпосылки для уничтожения Кубэ. Мария Осипова решила тщательно изучить эти новые, еще не ясные возможности. «Черная» поручила своим помощникам собрать сведения о Николае Похлебаеве.

Николай Похлебаев

В Минске о Николае Похлебаеве мало что было известно. Поэтому при очередном визите в партизанский отряд «Димы» Мария Осипова доложила о поисках вариантов уничтожения Кубэ и попросила майора Н.Федорова навести справки в Москве о директоре минского кинотеатра.

Через несколько дней из Центра пришел ответ.

Эти скупые сведения из Центра не давали полной гарантии того, что встреча с Похлебаевым пройдет успешно. Разведчики решили рискнуть…

Георгий Куликов организовал встречу Осиповой с Похлебаевым.

Похлебаев Николай Васильевич родился 22 апреля 1907 г. в селе Кувыка Аткарского района Саратовской области. Работал в Москве на стройке электрозавода. Учился в школе летчиков, но был отчислен из-за слабого зрения. В 1937 г. поступил в Высшую школу профессионального движения. В июне 1940 г. был направлен на работу в ВЦСПС в отдел культурно-массовой работы. Когда началась война, Похлебаев 25 июня 1941 г. был призван в Красную Армию. Был младшим командиром, помощником политрука. Пропал без вести во время первых боев с фашистами...

Первый разговор был сложным. Мария не имела права открыто сказать новому знакомому о замысле уничтожения Кубэ. Она пыталась понять, готов ли он оказывать подпольщикам помощь в борьбе с оккупантами. Похлебаев согласился сотрудничать с партизанами, но выдвинул непременное условие: устроить ему встречу с партизанским командиром. Осипова обещала выполнить эту просьбу. Встретиться решили через четыре дня.

На следующий день после первого контакта с Похлебаевым «Черная» прибыла в отряд Д. Кеймаха, доложила о встрече с директором кинотеатра и сообщила о его просьбе. Кеймах приказал Николаю Федорову и комиссару отряда Харитону Хатагову встретиться с Похлебаевым. Встреча была назначена в деревне Беларычи, в 25 км от Минска. На встрече Похлебаев более подробно рассказал о себе, об участии в боях, о тяжелом ранении, о том, как он попал в плен и бежал из лагеря.

Майор Федоров попросил Похлебаева помочь уничтожить Кубэ. Убедившись, что имеет дело с партизанами, Похлебаев сообщил, что он может познакомить Осипову с Валентиной Шуцкой, сестра которой, Елена Мазаник, работает в доме гауляйтера.

Федоров сразу же спросил:

– Можно ли доверять сестрам?

– За Валентину я ручаюсь, а за Елену – нет, – ответил Похлебаев.

В разговор вступила Мария Осипова:

– Я хочу познакомиться с ней. Скажите ей, почему я хочу познакомиться с ней. Если она будет согласна, я пойду на эту встречу. Если откажется, предупредите ее: продаст вас и меня – будет с нами сидеть в СД. Так и предупредите ее.

Осипова от своих подпольщиков получила сведения о сестрах. Обе выросли в деревне Поддегтярня Глушского сельсовета Пуховичского района Минской области в бедной крестьянской семье. Старшей из сестер была Елена. Она родилась 4 апреля 1914 г. Валентина родилась на четыре года позже.

Окончив сельскую школу, Елена, которой едва исполнилось четырнадцать лет, уехала в Минск на заработки. Была и посудомойкой, и домработницей. Некоторое время работала в столовой Совнаркома Белоруссии, затем трудилась в правительственном доме отдыха «Слепянка-Городище». С 1938 года работала официанткой в столовой ЦК КП (б) Белоруссии. Вышла замуж за Бронислава Тарлецкого, водителя в гараже Совнаркома республики. Когда началась война, Бронислав вместе с наркомом, водителем которого он был, оказался в эвакуации.

Сведения о Валентине тоже были простыми и ясными. Она окончила семь классов и тоже приехала в Минск, работала домработницей, после окончания фабрично-заводского училища – наборщицей в типографии. Дети Валентины – трехлетний сын Евгений и полуторагодовалая дочь Лиля – находились в деревне Масюковщина под Минском. Муж Валентины – Василий Михайлович Шуцкий был расстрелян фашистами за связь с партизанами, а она в последнее время работала уборщицей в немецком суде.

Осипова сделала вывод: наиболее надежной, судя по автобиографическим данным, была Валентина, мужа которой расстреляли фашисты. Однако судить о благонадежности сестер Мария могла только после того, как встретится и побеседует с каждой из них. В первую очередь – с Еленой Мазаник.

Вскоре в детском парке имени Максима Горького состоялась важная встреча. Николай Похлебаев пришел в парк с Марией Осиповой. Через некоторое время там же, вроде бы случайно, оказались сестры Валентина и Елена. Оставив Марию Осипову с Еленой Мазаник наедине, Валентина и Николай вскоре ушли. Они не знали, о чем пойдет разговор, но полагали, что встреча в то время еще незнакомых женщин должна решить многое.

Разговор был трудным. Осипова предложила Мазаник принять непосредственное участие в уничтожении Кубэ. Предложение было неожиданным и опасным. У Мазаник тоже не было никаких гарантий, что Мария – не провокатор. Опасаясь попасть в гестапо, Елена, как и Похлебаев, потребовала встречи с командиром партизанского отряда.

Осипова готова была организовать такую встречу. Но Мазаник, подумав, сказала, что не может надолго отлучаться из дома Кубэ. Ее поездка в лес к партизанам будет замечена охраной гауляйтера или его женой Анитой, которая управляет всем хозяйством и работниками, обслуживающими дом Кубэ.

– Вы доверяете своей сестре? – неожиданно спросила Осипова Елену.

Мазаник ответила утвердительно. Тогда Осипова предложила, что на встречу с представителем командования партизанского отряда пойдет Валентина Шуцкая. Такую встречу Мария обещала организовать в ближайшие дни в деревне Янушковичи.

Елена приняла это предложение.

И встреча состоялась. Николай Федоров передал Валентине ампулу с ядом, которым Елена Мазаник должна была отравить Кубэ. Но Елена не имела доступа к кухне, где готовилась пища для членов семьи гауляйтера. Она убирала жилые помещения на третьем этаже. Еще один вариант уничтожения наместника Гитлера в Белоруссии применить не удалось.

«Дима» в Москву не долетел…

13 августа 1943 года Дмитрий Кеймах направил в Центр радиограмму следующего содержания:

«Валерию. Обстановка на железных дорогах крайне сложная. Пришлите мины для организации диверсий. Дима».

15 августа «Дима» направил в Центр радиограмму, в которой говорилось, что «…в Минске объявлено о расстреле 200 заключенных…»

17 августа «Дима» докладывал в Центр: «Черная» сообщает о расстреле еще 100 арестованных за совершение покушения на командира бригады СС генерал-майора полиции фон Готцберга».

19 августа Д. Кеймах направил в Центр радиограмму, в которой сообщал: «…За мое годичное пребывание в тылу противника назрел ряд вопросов, требующих моего личного доклада командованию. Сейчас представляется случай вылета к вам на самолете, отправляющемся в Москву. Разрешение на вылет сообщите».

Центр 21 августа сообщил Кеймаху: «Вылет разрешаю. Оставьте за себя «Колокола». Захватите с собой документы, письма и списки личного состава. Валерий».

В августе Кеймах в Москву не вылетел. Не было самолета. 5 сентября 1943 года из Центра пришла радиограмма: «…В ночь с 6 на 7 сентября встречайте самолет с грузом. Валерий».

Самолет приземлился на партизанский аэродром своевременно. С тем рейсом в бригаду Д. Кеймаха прибыли радистки – две Ани. Одна из них – Анна Ивановна Грачева (псевдоним «Ада»), вторая – Анна Геннадьевна Моршанская (псевдоним «Ася»). Им предстояло легализоваться в Минске. «Ада» должна была обеспечить устойчивую радиосвязь резидентуры «Черной» с Центром.

«Ада» доставила из Центра письмо, адресованное «Диме» и «Колоколу», от полковника Шестернева, который руководил действиями Особой бригады и подписывал свои указания псевдонимом «Валерий».

В письме, в частности, говорилось:

«…Красная Армия гонит врага с нашей земли. Обстановка требует по-настоящему дезорганизовать тыл противника и активными диверсиями наносить ему максимальный ущерб. Для этой цели нужно силами ваших подвижных групп еще больше активизировать диверсии на путях сообщения противника и особенно поработать над организацией диверсий силами завербованных вами местных жителей, имеющих доступ к интересующим нас объектам...

Исполнителей подбирайте из людей, способных выполнять эти задачи. Используя опыт, знания, связи и желание местных жителей, надо активизировать борьбу с врагом, бить его по самым чувствительным местам: взрывать электростанции, железнодорожные депо, силовые установки предприятий, уничтожать казармы, портить и уничтожать военную продукцию и боевую технику, сжигать склады, базы горючего, уничтожать руководящих немецких чиновников…»

Далее в письме ставились конкретные задачи: «…Не допустить планомерного использования противником участков железной дороги Минск – Смолевичи, Минск – Осиповичи, Минск – Барановичи, Минск – Молодечно».

Командование Разведывательного управления требовало активизировать крушение военных эшелонов с личным составом противника, военной техникой и военными грузами, приказывало «вывести из строя минское железнодорожное депо и электростанцию Минска…»

13 сентября 1943 года Д. Кеймах направил в Центр донесение: «Ваши указания получил. Дима.»

В этот же день самолет взлетел с партизанского аэродрома. Дмитрий Кеймах вылетел в Москву. Вместе с ним в ночь с 13 на 14 сентября 1943 года на Большую землю отправились командиры других разведывательно-диверсионных групп – И. Рыбаков, А. Захаров и В. Воронянский.

Исполнять обязанности командира Особой партизанской бригады стал майор Николай Федоров. Он руководил действиями разведчиков-диверсантов и о проведенных операциях практически ежедневно докладывал в Центр. В частности, 15 сентября 1943 года «Колокол» докладывал в Центр: «На участке железной дороги Вильно – Молодечно около Сморгонь пущен под откос эшелон противника. Разбит паровоз и 4 вагона с боеприпасами. Простой движения поездов на участке составил 17 часов. Диверсию совершили группы Аминеева и Савицкого».

По существовавшему в годы войны правилу «Колокол» сообщил в Центр о вылете в Москву Кеймаха, Рыбакова, Захарова и Воронянского. В этой же радиограмме «Колокол» просил Центр сообщить ему о прибытии борта в Москву. Но ни 14, ни 15 сентября сообщения о прибытии в Москву командиров разведывательно-диверсионных групп «Колокол» не получил.

Только 29 сентября майор Н.Федоров получил из Центра радиограмму, в которой сообщалось: «Колоколу». Самолет, на котором летел «Дима», не вернулся. Есть данные, что «Дима», видимо, погиб. Продолжаем проверять. Если вам станет известно что-либо другое, немедленно сообщите. Центр».

Других сведений не было. Самолет, на котором в Москву летели командиры разведывательно-диверсионных групп, видимо, был сбит немецкими средствами противовоздушной обороны. Трагедия произошла где-то в ночном небе в районе города Великие Луки…

Тем временем Мария Осипова и Елена Мазаник пришли к выводу о возможности подложить мину в спальню гауляйтера.

Возмездие

Мария Осипова в очередной раз побывала в партизанском отряде. О подготовке покушения на Кубэ, кроме Федорова и его заместителя Хатагова, в отряде никто ничего не знал. Поэтому «Черную» офицеры пригласили в командирскую землянку и втроем детально обсудили план предстоящей операции, главным элементом которого была закладка мины в постель наместника Гитлера.

Мария не умела обращаться с минами. Федоров приказал одному из разведчиков принести в землянку два взрывных устройства. Это были новые мины, которые в августе 1943 года Центр прислал в отряд по заявке Давида Кеймаха. Мины были небольшого размера. Мария даже засомневалась, что одна такая «игрушка» способна уничтожить Кубэ. Федоров разъяснил, что эта мина – нового образца, действует замедленно, обладает значительной разрушительной силой. Главная особенность устройства мины в том, что в ней нет привычного часового механизма. Поэтому обнаружить или «услышать» ее невозможно.

Майор научил Марию правильно запускать в действие взрывной механизм, объяснил, что после запуска взрывателя взрыв произойдет через 24 часа, рассчитал время, когда мина должна быть заложена в постель Кубэ…

С большими трудностями, минуя немецкие посты, Мария Осипова возвратилась в Минск. 21 сентября под предлогом покупки туфель, которые якобы продавала Елена Мазаник, она пришла к ней домой.

Елена была дома. Вместе с ней находилась и ее сестра Валентина. Они знали, что 21 сентября вечером к ним должна была прибыть Мария, и ожидали ее. Мария объяснила Елене, как запускать взрыватель и когда устанавливать мину. Условились, что после установки мины в постель Кубэ они должны были покинуть город и встретиться в 10 часов утра на следующий день в сквере у театра имени Янки Купалы…

…Сестры не сомкнули глаз до утра. В назначенный Марией час они запустили взрыватель. Простились.

Елена положила мину в свою сумочку, накрыла ее носовым платком. Затем взяла портфель, в котором было белье. Расчет был прост: солдат первого поста у дома Кубэ прежде всего проверит портфель. Так и получилось.

Офицер на втором посту потребовал открыть сумочку. Елена, с трудом сдерживая волнение, открыла сумочку. Офицер заинтересовался платком и уже хотел его вытащить из сумочки. Елена остановила его:

– Этот платок я несу для фрау Аниты. У нее сегодня день рождения. И добавила, что если офицеру нравится такой платок, она может завтра принести ему такой же. Имя жены Кубэ, которой Елена несла платок, остановило офицера, и он пропустил Елену.

Далее события развивались в соответствии с планом, разработанным Еленой и Марией Осиповой. Мазаник убрала закрепленные за ней комнаты, вымыла лестницу, почистила сапоги гауляйтера. Выглядела она бледной и измученной. Кубэ спросил, почему она такая бледная. Елена сказала, что не спала всю ночь, так как у нее сильно болел зуб. Она попросила разрешения сходить к врачу. Кубэ сказал адъютанту: «Отвезешь меня в комиссариат и поведешь ее к немецкому врачу»…

Когда Кубэ уехал, Елена попросила фрау Аниту разрешить ей отлучиться ненадолго к знакомому стоматологу. Затем, выбрав удачный момент, Елена проникла в спальню Кубэ и подложила мину под матрац его кровати…

В 10 часов утра она была в сквере около оперного театра имени Янки Купалы. Через несколько минут туда пришли Валентина и Мария Осипова. Мария сказала женщинам, что нужно быстрее выйти к театру, где их подберет грузовая машина.

Все произошло так, как сказала Осипова. Едва сестры появились около театра, к ним подъехала грузовая машина, за рулем которой был водитель Николай Фурц. Сестры забрались в кузов автомашины. Там неожиданно для себя они увидели Марию Осипову.

Не останавливаясь, грузовик добрался до Паперни, где по легенде должен был загрузиться песком. А женщины ушли в лес. Мария одной ей известными тропами повела сестер к условленному месту. Преодолев более сорока километров, они вышли к месту встречи , где их ждал партизан с лошадью и телегой. Через несколько часов подпольщицы оказались в партизанском отряде.

Встретив их, майор Федоров спросил: «Ну как?» Елена Мазаник ответила: «Мину заложила как надо».

Ночью Николай Федоров, Мария Осипова, сестры Мазаник и Валентина Шуцкая не спали. Ждали вестей из Минска. Утром стало известно, что гау-ляйтер Кубэ уничтожен. Операция «Возмездие» завершилась успешно…

В Центр полетело донесение:

«22 сентября 1943 года в 4.00 взрывом убит генеральный комиссар Белоруссии Кубэ. Диверсию готовил при помощи «Черной» через Шуцкую Валентину Григорьевну. Диверсию совершила « Галя» – Мазаник Елена Григорьевна. Мина была подложена под матрац кровати в спальне Кубэ. Люди, готовившие диверсию, находятся у меня. «Колокол».

Уничтожение наместника Гитлера в Белоруссии имело большое политическое значение. Оно стало логическим продолжением операции войск Красной Армии по разгрому немецко-фашистских войск на Курской дуге, которая завершилась 23 августа. Гитлер получил еще один сокрушительный удар.

26 сентября 1943 года из Центра командиру Особой партизанской бригады майору Николаю Федорову поступило срочное указание:

«Донесите немедленно и подробно, кто конкретно готовил операцию по уничтожению Кубэ? Являются ли названные девушки-исполнители вашими агентами или они принадлежат другому хозяину. Если они ваши, то где, когда и кто их завербовал? Как они попали к вам после операции? Кто снабдил их материалами для проведения этой операции? Под вашу личную ответственность всех исполнителей сохранить и оказывать им лучшее внимание и заботу. Центр».

За этим указанием последовало еще более строгое:

«…Если к вам придут представители других советских органов, работающих в вашем районе, за этими девушками, молнируйте: кто пришел? кем направлен? Передачу девушек будете производить только после установления личности представителей и лиц, которых они хотели бы взять. Получение указаний подтвердите. Центр».

Отвечая на запрос Центра, майор Николай Федоров 29 сентября сообщил: «Данную операцию по убийству Кубэ готовил лично. «Колокол».

В этот же день Центр строго приказал «Колоколу»: «Организуйте надежную охрану места дислокации отряда и защиту девушек – исполнителей операции по уничтожению Кубэ».
Далее события развивались быстро и под жестким контролем Центра. 2 октября Федоров получил указание из Москвы: «Все участники диверсии по уничтожению Кубэ будут вывезены. Ожидаю погоды. Самолет будет подан туда, откуда вылетал «Дима». Время отправки людей и вас сообщим. Ожидаю от вас донесения о том, кого будете отправлять. Ответ ожидаю тотчас же по получении моей телеграммы. Центр». Видимо, в Центре информацией об уничтожении Кубэ, которую майор Н.Федоров направлял в Москву, интересовался не только начальник Разведуправления Генштаба Красной Армии генерал-лейтенант Ф.Кузнецов. 3 октября Центр вновь приказал Федорову немедленно доложить в Центр «за подписями «Черной», «Гали» и Шуцкой:

1. Когда и кто предложил каждой из них организовать дело (указать дату, кличку).

2. Назвать клички людей, кто конкретно ставил задачу по уничтожению Кубэ?

3. Ставилась ли перед каждой из них эта задача ранее и давались ли необходимые для проведения этой операции материалы?

Отвечая на бесконечные запросы Центра, майор Федоров продолжал руководить боевыми операциями разведывательно-диверсионных групп. В Минске обстановка была крайне напряженной. Фашисты арестовывали людей, расстреливали их без суда и следствия. Во всех органах немецкого оккупационного управления царила растерянность, которую фашисты пытались замаскировать своей жестокостью и репрессиями. Гестаповцы искали исполнителей акции по уничтожению Кубэ, но все было безрезультатно.

4 октября Центр приказал «Колоколу»: «Самолет специально за вашими людьми даю 5 или 6 октября на площадку, откуда отправлялся «Дима». Люди, сопровождающие самолет, эту площадку знают. Назначьте ответственного из своих людей за отправку девушек. Обеспечьте их надежную охрану».

Федоров подготовил группу к отправке в Центр, назначил ответственного офицера, отправил девушек под усиленной охраной в район партизанского аэродрома и сообщил об этом в Центр. Неожиданно из Москвы поступило срочное указание:

«Центр – «Колоколу». Приказываю вам лично возглавить отправляемую группу людей и прибыть с ней в Центр. За себя временно оставьте подходящего заместителя. Для связи с Центром до момента посадки в самолет возьмите с собой одну радиостанцию, которая после вашего вылета возвратится на базу…»

Активная переписка с Центром продолжалась каждый день:

10 октября. Центр – «Колоколу»: «Машину даем 11 октября. Для посадки в самолет у вас есть только 20 минут. Подготовьтесь».

13 октября. «Колокол» – Центру: «В 22 часа 12 октября «Колокол», «Черная», « Галя» и Шуцкая с семьей и от Артура 5 человек вылетели на самолете в Центр».

Так завершилась операция, которую можно назвать «Возмездие» – операция по уничтожению палача белорусского народа Вильгельма Кубэ. Итог этой операции был подведен в Москве.

В Разведывательном управлении Генерального штаба Красной Армии был подготовлен отчетный документ. Есть смысл привести его полностью.

Герои

Указом, который 29 октября подписал председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин, звание Героя Советского Союза было присвоено не только Галине Мазаник и Марии Осиповой, но и Надежде Троян.

Когда Германия вероломно напала на СССР, Надежде Троян было всего девятнадцать лет. Она помогала партизанам, военнопленным, расклеивала листовки с призывами не покоряться врагу. Фашисты установили за ней слежку. По указанию соответствующих органов Надежда была переправлена в партизанский отряд.

Надежда Троян принимала участие в ряде операций и показала себя мужественным и смелым бойцом бригады «Дяди Коли». Руководил бригадой Петр Григорьевич Лопатин. Он, как и командир Особой партизанской бригады имени «Димы», тоже получил приказ уничтожить Кубэ. Выполняя его приказание, Надежда Троян через своих знакомых познакомилась с Еленой Мазаник и стремилась привлечь ее к операции по уничтожению наместника Гитлера в Белоруссии. Мазаник не согласилась с предложением Надежды Троян, так как не была уверена в том, что она была связана с партизанами.

Возникает справедливый вопрос: что же сделала Надежда Троян? На этот вопрос дал правильный ответ Николай Дубровский, автор документальной повести «Бессмертие подвига». Его книга вышла в Минске в конце 2004 года. Мне хотелось бы привести небольшую цитату из этого интересного труда: «Надя Троян в свои двадцать два года удостоена высшей награды - звания Героя Советского Союза. Троян своими поступками и поведением пробудила у Елены Мазаник стремление к действию, и это сыграло очень важную роль. И когда на Мазаник и ее сестру Валентину Шуцкую вышла группа «Черной» с участием Николая Похле-баева, она стала действовать более решительно, и палач белорусского народа Вильгельм Кубэ был уничтожен».

Когда в Москве стало известно об убийстве Кубэ, на роль главных организаторов его уничтожения стали претендовать две организации - Наркомат государственной безопасности во главе с народным комиссаром госбезопасности СССР В. Меркуловым и Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии, которое возглавлял генерал-лейтенант Ф. Кузнецов. Каждая организация имела на то свои вполне оправданные основания. Надежда Троян, видимо, входила в состав партизанского отряда НКВД, Мария Осипова руководила резидентурой Особой партизанской бригады Разведуправления ГШ Красной Армии. Меркулов настаивал на своем, Кузнецов твердо отстаивал своих офицеров и разведчиков.

21 октября 1943 года Меркулов на Лубянке устроил допрос Марии Осиповой, прибывшей в Москву. На допросе присутствовал заместитель наркома госбезопасности СССР комиссар госбезопасности 2-го ранга Кобулов и начальник военной разведки генерал-лейтенант Кузнецов. Сохранился официальный протокол этого допроса. Детали допроса Мария много лет держала в тайне. Она рассказала о них лишь в 1997 году Николаю Дубровскому, автору книги «Бессмертие подвига». На допросе в Лубянке Меркулов требовал, чтобы Осипова сказала, что выполняла задание НКВД. Но Мария настаивала на своем: «Нами руководила воинская часть, начальник которой Федор Федотович Кузнецов». Осипова познакомилась с Кузнецовым в первый же день прибытия в Москву.

В ходе допроса, а он, видимо, был не один, так как М.Осипова вспоминала о том, что иногда на ее встречах с В.Меркуловым присутствовал и один из генералов - сотрудников военной разведки, выяснилось, что Надежда Троян первой пыталась через Елену Мазаник организовать убийство Кубэ. Позже с таким же предложением, но более обстоятельно подготовленным и продуманным, к ней через посредников обратилась Мария Осипова.

Но В. Меркулов не успокаивался. Тогда Ф. Кузнецов попросился на прием к Сталину. Начальник Разведуправления Красной Армии подробно доложил о подготовке и проведении военными разведчиками операции по уничтожению Кубэ, показал Сталину фотографию М.Осиповой.

Сталин внимательно выслушал сообщение Кузнецова, прочитал доклад о проведении операции, подготовленный в управлении военной разведки, посмотрел фотографию Марии Осиповой и сказал, что она заслуживает звания Героя Советского Союза. Вызвав своего помощника Поскребышева, он распорядился подготовить проект указа и попросил позвонить Берии и Меркулову и сказать им, чтобы они прекратили беспокоить отважных подпольщиц.

Когда все обстоятельства операции «Возмездие» были выяснены, М.Б. Осиповой, Е.Г Мазаник и Н.В. Троян было присвоено звание Героя Советского Союза.

В тот же день М.И. Калинин подписал второй Указ Президиума Верховного Совета СССР. Этим Указом военный разведчик майор Федоров Николай Петрович и Шуцкая Валентина Григорьевна были награждены орденом Ленина.

Когда Мария Осипова находилась в Москве, ей помогли разыскать сына Юру, эвакуированного из Белоруссии в 1941 году. Встреча была радостной, но недолгой. Большая часть Белоруссии была еще оккупирована фашистами. Марию ждали новые дела…

После окончания войны Герои Советского Союза Мария Борисовна Осипова и Елена Григорьевна Мазаник проживали в Белоруссии, занимаясь активной общественной работой. Генерал-полковник Ф.Ф.Кузнецов однажды посетил Минск, разыскал Марию Борисовну Осипову которая возглавляла в Верховном Совете республики отдел по помилованию. Встреча разведчиков была теплой и радостной.

Мария Борисовна поинтересовалась судьбой своего бывшего командира майора Федорова. Кузнецов сообщил, что Николай Петрович погиб в 1944 году в Польше при выполнении очередного задания командования военной разведки в тылу противника. За подвиг, совершенный на польской земле, Николаю Петровичу Федорову было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Его жена Ольга Федоровна с сыном проживали в Москве, в Малаховке, на улице, которой было присвоено имя Героя Советского Союза Н.П.Федорова…

Российское военное обозрение, № 11 (46) ноябрь 2007

2006-2013 "История США в документах"