МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИЗИНГ В СФЕРЕ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Алексей ПЛЕШКОВ, кандидат экономических наук

РАСШИРЕНИЕ МАСШТАБОВ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА (ВТС) способствует росту инновационных возможностей и созданию конкурентных позиций у российской высокотехнологичной промышленности, что обеспечивает экономическую безопасность государства. Это требует использования предприятиями оборонно-промышленного комплекса (ОПК) всего арсенала современной инвестиционной политики. Здесь наиболее отработанным вариантом является межгосударственный лизинг, позволяющий России в начале третьего тысячелетия расширить масштабы ВТС на прозрачной международной основе как с развитыми, так и с развивающимися странами.

Этапы развития межгосударственного лизинга в сфере ВТС

С лизингом в сфере ВТС наша страна впервые столкнулась во время Великой Отечественной войны в рамках осуществления межгосударственного сотрудничества с США и Великобританией по программе «Ленд-лиз» (займ-аренда). Программа начала осуществляться с 11 марта 1941 г. в соответствии с законом об укреплении обороноспособности США, который предоставил президенту США возможность в рамках полномочий по оказанию помощи объединенным нациям разрешать любому правительственному ведомству продавать, передавать, обменивать, сдавать в аренду, давать взаймы товары и материалы военного и гражданского характера, необходимые для ведения войны. В роли поставщиков выступали военное министерство, министерство военно-морского флота, комиссия по морским перевозкам, управление поставок казначейства и министерство сельского хозяйства. Осуществление программы осуществлялось и после окончания войны. Всего по «Ленд-лизу» были осуществлены поставки на сумму 50 442 млрд долл. Основными получателями товаров и материалов были Великобритания и СССР. В период войны операции по «Ленд-лизу» занимали ведущие статьи в платежном балансе США. Программа «Ленд-лиз» явилась одним из уникальных явлений в истории СССР, США и Великобритании. Союзники в экстремальных условиях сумели достигнуть взаимопонимания и на практике эффективно использовать механизм межгосударственных лизинговых отношений. По арендным соглашениям осуществлялись поставки самолетов, танков, артиллерии, кораблей, ледоколов, гражданских судов, производственно-технологических линий, нефтеперерабатывающего оборудования, станков, грузовых и легковых автомобилей, а также сырья, материалов, других товаров более чем на 100 млрд долл. (в нынешних ценах). Соглашения по «Ленд-лизу» содержали многие отличительные особенности, характеризующие и современные лизинговые операции, – срочность, возвратность, платность (Бутенина Н.В. Ленд-лиз: сделка века. – М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2004; Лященко В.П. Торговля оружием: маркетинг, лизинговые операции, офсетные сделки, лицензионные соглашения, оружие нелетального действия. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2006. – 318 с.).

Исторический опыт ценен, прежде всего, тем, что подсказывает, как нужно действовать в настоящих условиях, как избежать ошибок, как с помощью лизинга в условиях ограниченных бюджетных ассигнований начать широкомасштабную операцию по техническому перевооружению предприятий оборонно-промышленного комплекса на основе прогресса в российско-американских и российско-британских экономических и политических взаимоотношениях. Так, например, зарубежный опыт показывает, что для авиастроения лизинг является наиболее эффективным и, нередко, единственным способом финансирования (Селивесторова М.В., Тарушкин А.Б. Участие России в мировом лизинге как один из путей активизации российской экономики//XXVII неделя науки СПГТУ, часть VI. Материалы межвузовской научной конференции. – СПб.: Изд-во СПГТУ, 1999. С. 36-37; Третьяков Ю. Мина под «оборонку». Российский экспорт оружия под угрозой//Труд, 2005, 25 июня). Например, за период с 1996 по 2003 год ФГУП «Рособоронэкспорт» заключило контракты на поставки и лицензионное обслуживание самолетов марки «Су» за рубежом на сумму свыше 12 млрд долл. Общее количество самолетов, поставленных на экспорт в этот период, составило 160 ед. До 2008 года планируется заключить контракты на поставку иностранным заказчикам более 150 самолетов марки «Су» на сумму свыше 8 млрд долл. (Артяков В.В., Чемезов С.В. Стратегия развития системы военно-технического сотрудничества России. – М.: 2005. с. 104.; Вооружение, разоружение и международная безопасность: Ежегодник СИПРИ, 2004. – М.: Наука, 2005)

В феврале 2005 года на выездном заседании президиума Госсовета в г. Жуковском Московской области было принято решение о создании Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК), контрольный пакет акций которой будет находиться у государства, а 30-40% продадут частным инвесторам (Раткин Л. Объединенная авиастроительная корпорация – пилотный проект ОПК // Инвестиции в России, 2005, № 9. С. 18-21; Рожков А.В., Костин Д.А. Минимизация рисков. Государственный контроль над авиапромом должен быть сохранен//Военно-промышленный курьер, 2005, № 12 (79). С. 1, 8). Кооперация в ОАК станет основной чертой управления производством продукции в авиационной промышленности России (Инвестор № 1 российского авиапрома. Boeing намеревается вложить в Россию 2,5-3 млрд долл. в 2006-2010 гг.//Промышленный еженедельник, 2005, № 16. С. 2.; Шутова Т.В. Анализ принципов управления системой военно-технического сотрудничества в целях ее оптимиза-ции//Вестник БУПК, 2006, №. 4. С. 87-93). С одной стороны, каждое предприятие выпускает специализированную продукцию, обладая ограниченными производственными возможностями, с другой – производственные мощности стремительно стареют, поэтому вырученных от реализации изделий средств не хватает на их масштабную реорганизацию. Выходом из ситуации стало объединение авиапроизводителей в OAK, при этом среди участников интеграции – РСК МиГ, АПХ «Сухой», такие фирмы, как «Ильюшин», «Иркут» и «Туполев». В состав OAK, помимо головной компании, ответственной за управление акционерным капиталом, планируется включить отделения боевой, гражданской, транспортной авиации, инженерный, испытательный, научно-технический центры и лизинговую компанию, а также субхолдинг роботизированных и беспилотных систем. Следует отметить, что создание OAK в качестве системного интегратора отрасли позволит развить обороноспособность государства. Авиация является одним из ключевых секторов оборонно-промышленного комплекса, поэтому проект OAK можно рассматривать как пилотный для других отраслей ОПК, например, для создания Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) или Объединенной транспортной корпорации (ОТК). Для формирования необходимых условий функционирования OAK и аналогичных ей структур требуется устранить недоработки в существующей нормативно-правовой базе по межгосударственному лизингу. В частности, успешной работе OAK будут способствовать принятие закона о холдингах, а также разработка законодательства об интегрированных структурах в ОПК и соответствующих налоговых льготах для отечественных и зарубежных участников лизинговых сделок.

Важно подчеркнуть, что подход к созданию ОАК базируется на опыте Западной Европы: Единая европейская аэрокосмическая корпорация, создание которой было юридически оформлено в 2000 году, уже через два года заключило крупнейший в мировой истории контракт о продаже крупной партии пассажирских самолетов на сумму 14 млрд долл.

Перспективы участия предприятий ОПК в военно-технических разработках зарубежных стран с применением лизинга

В последнее время военные ведомства экономически развитых стран пришли к мнению, что в военных целях может использоваться все большее количество областей науки и технологий, и отдельная страна, даже такая мощная, как США, не в состоянии обеспечить достаточную научно-техническую базу для использования необходимых знаний и навыков. Однако это также порождает риск: если одна страна может извлекать пользу из таких технологий и товаров, то это могут сделать и потенциальные соперники. Следовательно, чтобы опережать потенциальных конкурентов в глобализированном мире, где научно-технические прорывы могут быть осуществлены за небольшой период, военные организации должны непосредственно участвовать в создании научно-технологических достижений либо уметь быстро получать информацию о таких достижениях и обладать способностью без промедления воплощать их в военных инновациях. Заслуживает внимания тот факт, что в США в 1999 году заместитель министра военно-морских сил (ВМС) по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам (НИОКР) и закупкам ввел должность главного офицера по технологиям для того, чтобы ускорить использование новых достижений в области американских и зарубежных технологий.

В последние годы США предприняли ряд шагов по использованию зарубежной науки и технологий для военных инноваций. Минобороны США стало проводить политику, направленную на организацию сотрудничества с зарубежными странами и компаниями в тех областях НИОКР, где иностранные технологии имеют решающее значение для американских вооруженных сил. Для координации работ при каждом виде вооруженных сил США созданы структуры, ориентированные на использование достижений иностранной науки и технологий, например, центр сухопутных войск по изучению иностранных достижений в области науки и техники, управление ВВС по изучению иностранных технологий, программа ВМС по изучению европейских контрактов в области науки и технологий и др. За границей были основаны учреждения по поддержке научно-технологических инноваций США, например, управление военно-морских исследований (Лондон), европейское управление аэрокосмических НИОКР и европейское исследовательское управление сухопутных сил.

С 1992 по 2003 год на закупку военной техники и технологий министерство обороны США затратило 23 млрд долл., 33% заказов пришлось на долю Великобритании, чуть больше 16% - на долю Германии, по 11% - на доли Франции и Швеции, по 7% - на доли Израиля и Канады. Всего Соединенные Штаты закупали военные технологии исключительно у компаний дружественных стран в 23 государствах. В середине текущего десятилетия масштаб операций по приобретению технологий за рубежом возрос. В 2004 году Пентагон объявил, что он может использовать для нужд вооруженных сил страны 54 иностранные военные технологии. В ближайшем будущем, по сообщению министерства обороны США, главными поставщиками новейших военных технологий станут Великобритания, Греция, Италия, Республика Корея и Сингапур, в том числе на основе межгосударственного лизинга.

Изложенные факты позволяют сделать выводы о том, что, во-первых, Россия может использовать опыт США по кооперации в ВТС промышленного и научного потенциалов как союзников, так и потенциальных противников, и, во-вторых, активнее использовать для этого возможности межгосударственного лизинга. В связи с этим представляется целесообразным кратко рассмотреть особенности реализации межгосударственного лизинга в ВТС с учетом норм российского и международного права в начале третьего тысячелетия.

Выгрузка танков

Особенности лизинговых сделок в соответствии с российским правом

Анализ нормативных и правовых источников показывает, что при внешней простоте современный лизинговый режим инвестирования представляет собой в России достаточно сложную и не до конца разработанную систему отношений, регулируемых нормами гражданского права: Гражданским кодексом (ГК) РФ, Федеральным законом, действующим с 2 февраля 2002 г. в новой редакции, и Конвенцией Международного института по унификации частного права в Риме (УНИДРУА) о международном финансовом лизинге, регулирующей международные лизинговые операции, к которой Россия присоединилась в 1998 году. Статус и приоритетное ранжирование этих актов установлены Конституцией РФ и ГК РФ. Основополагающие нормы, понятия и институты лизинга определены в специальном разделе ГК РФ (42, ч. II, гл. 34, § 6, ст.ст. 665-670). В соответствии со ст. 6 ГК РФ положения закона «О лизинге», как специального по отношению к ГК РФ, не должны ему противоречить, и могут только дополнять и развивать его нормы.

В соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК РФ нормы Конвенции УНИДРУА имеют большую юридическую силу по сравнению с внутренним законодательством. Однако Конвенция призвана регулировать отношения только международного финансирования лизинга, при котором участники должны быть резидентами государств - участников Конвенции, а одна из сторон - лизингодатель или лизингополучатель - являться нерезидентом РФ. Россия присоединилась к Конвенции о лизинге в 1998 году, причем Конвенция была ратифицирована ранее, чем был принят закон «О лизинге». Правовой статус Конвенции о лизинге в соответствии с российскими нормами права достаточно высок. Вместе с тем, ряд ее норм трактуются несколько иначе, чем они сформулированы в законе «О лизинге». Рассмотрим их особенности подробнее.

Особенности лизинговых сделок по Конвенции УНИДРУА

В преамбуле Конвенции УНИДРУА (Закон РФ от 8 февраля 1998 г. № 16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге») отмечается, что государства-участники признают важность устранения определенных правовых препятствий в отношении международного финансового лизинга оборудования, поддерживают справедливое равновесие между интересами различных сторон сделки, отдают себе отчет в необходимости сделать международный финансовый лизинг более доступным, сознавая тот факт, что правовые нормы, регулирующие традиционный договор аренды, нуждаются в адаптации к самостоятельным трехсторонним отношениям, возникающим из сделки финансового лизинга, и признают желательность формирования определенных единообразных норм, относящихся в первую очередь к гражданско-правовым и торгово-правовым аспектам международного финансового лизинга. Конвенция определила лизинговую операцию как сделку, включающую следующие условия:

  • арендатор определяет оборудование и выбирает поставщика, не полагаясь в первую очередь на опыт и суждения арендодателя;
  • оборудование приобретается арендодателем в связи с договором лизинга, который, и поставщик осведомлен об этом, заключен или должен быть заключен между арендодателем и арендатором;
  • периодические платежи, подлежащие выплате по договору лизинга, рассчитываются с учетом амортизации всей или существенной части стоимости оборудования.

Конвенция регулирует сделки финансового лизинга, в которых одна сторона (арендодатель) заключает по спецификации другой стороны (арендатора) договор (договор поставки) с третьей стороной (поставщиком), в соответствии с которым арендодатель приобретает оборудование, средства производства и иное оборудование на условиях, одобренных арендатором в той мере, в которой они затрагивают его интересы, и заключает договор (договор лизинга) с арендатором, предоставляя ему право использовать оборудование взамен на выплату периодических платежей. Конвенция применяется независимо от того, есть ли право лизинга у арендатора, приобретет он его или нет, и впоследствии он имеет право купить оборудование или будет продолжать пользоваться им на условиях лизинга, а также независимо от того, уплачивается или нет номинальная цена или периодические платежи. Она применяется к сделкам финансового лизинга на любое оборудование, за исключением того, которое должно быть использовано в основном для личных, семейных и домашних целей арендатора.

Конвенция применяется, когда коммерческие предприятия-арендодатели и арендаторы находятся в разных государствах, и при этом эти государства, а также государство, в котором поставщик имеет свое коммерческое предприятие, являются договаривающимися государствами, или договор поставки, как и договор лизинга, регулируется правом одного из договаривающихся государств.

Применение положений Конвенции в принципе может быть исключено только в случае, если каждая из сторон договора поставки и каждая из сторон договора лизинга дает на это согласие. Конвенция определила права и обязанности сторон лизинговой сделки. Вещные права лизингодателя на оборудование имеют силу в отношении доверительного собственника при банкротстве лизингополучателя и его кредиторов, включая кредиторов, получивших обеспечительный или исполнительный документ. В данном случае термин «доверительный собственник при банкротстве» означает лицо, на которое возложено осуществление удовлетворения имущественных требований взыскателей, администратора или любое другое лицо, назначенное для управления имуществом арендатора в интересах кредитора. Если по применимому праву вещные права лизингодателя на оборудование действуют в отношении указанного выше лица только при соблюдении норм о публичном уведомлении, эти права будут действительными в отношении этого лица лишь при соблюдении таких норм.

Применимым правом в момент, когда лицо вправе ссылаться на указанные выше нормы, является право следующего государства в отношении:

  • зарегистрированного судна – государства, в котором судно зарегистрировано на имя его собственника (для целей настоящего подпункта фрахтователь судна без экипажа не рассматривается в качестве собственника);
  • воздушного судна, зарегистрированного в соответствии с Конвенцией о международной гражданской авиации, подписанной в Чикаго 7 декабря 1944 г., – государства, в котором это воздушное судно зарегистрировано;
  • другого вида оборудования, которое обычно перемещается из одной страны в другую, включая авиационные двигатели, – государства, в котором находится основное коммерческое предприятие арендатора;
  • любого другого оборудования – государства местонахождения этого оборудования.

Положения не применяются, если положения другого международного договора предписывают признание вещных прав лизингодателя на оборудование, и они не нарушают преимущественных прав кредитора в отношении:

  • основанного на договоре или законе права удержания либо права на обеспечение исполнения обязательств оборудованием, за исключением прав, вытекающих из обеспечительного либо исполнительного документа, или
  • любого права на арест, задержание или распоряжение, специально установленного в отношении судов или самолетов в соответствии с применимым правом на основании норм международного частного права.

Особенности реализации сделки прямого лизинга

При всем многообразии видов сделок лизинга следует особо отметить его простейшую форму – прямой лизинг (Плешков А.Д. Основы прямого лизинга. Монография. – М.: Компания «Спутник+», 2006. – 150 с.), которая является также наименее рискованным видом лизинговых отношений. В данном случае производитель оборудования самостоятельно сдает объект производства в лизинг. Имеет место двусторонняя сделка. Тем самым поставщик и лизингодатель выступают в одном лице, чем исключается необходимость привлечения лизинговой компании. Этот фактор особенно важен в условиях деятельности предприятий ОПК, имеющих повышенную степень защиты своего производства и ноу-хау. В наиболее общем виде структура такой сделки представлена на схеме, на которой показаны организационно-экономические отношения, возникающие в сделках прямого лизинга в части институциональных участников, типов воспроизводства, источников и форм платы за лизинг, а также способов отнесения лизинговых платежей на себестоимость.

Следует отметить, что обычно инициатором схемы прямого лизинга является производитель оборудования. За рубежом она реализуется достаточно просто через маркетинговую службу компании. Ранее по российскому законодательству такая схема была невозможной. Сейчас закон «О лизинге» не запрещает двустороннюю форму сделки. В связи с этим главное преимущество прямого лизинга состоит в том, что он осуществляется без посредника в лице лизинговой компании. Этот фактор может являться определяющим в планировании хозяйственной деятельности производителей продукции. В результате не только существенно упрощается организация сделки, но и снижаются общие затраты непроизводительного характера, а производитель продукции получает возможность направлять больше средств на модернизацию, расширение и реконструкцию производства, получать более широкий рынок сбыта. Это позволяет решить вопросы о целесообразности внедрения прямого лизинга в России, поиске его организационно-правовых форм и механизмов, не противоречащих закону, либо идти по более радикальному пути – вносить в федеральный закон диктуемые жизнью изменения. Они будут вполне оправданы, поскольку позволят в конечном итоге обеспечить эффект для двух сторон: предпринимателя и потребителя, исключив из схемы посредника.

Межгосударственный лизинг: за и против

Межгосударственный лизинг сталкивается на практике со специфическими проблемами: необходимостью оформления лизингового договора в виде, отличающем его от закупочного контракта; условиями проведения межгосударственных арендных платежей; признанием в стране арендатора права собственности арендодателя на имущество, передаваемое в лизинг; правом востребования арендодателем имущества в случае нарушения арендатором условий договора; таможенного оформления предмета лизинга и др.

Риск межгосударственного лизинга является более высоким, чем у торговой сделки, поэтому требуются консультации высокопрофессиональных юристов, сотрудников налоговых и таможенных органов, что приводит к росту затрат на его осуществление. В связи с этим предприятиями ОПК может быть востребован прямой лизинг, позволяющий минимизировать затраты и получить за счет этого дополнительные конкурентные преимущества, что актуально в условиях вхождения России во Всемирную торговую организацию и ужесточения конкуренции в сфере ВТС.

Российское военное обозрение, № 3 (50) март 2008

2006-2013 "История США в документах"