1001bilet com ua

Военная разведка в битве под Москвой

Владимир ЛОТА, кандидат исторических наук, доцент

ОДНИМ ИЗ ВАЖНЫХ ФАКТОРОВ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОБЕДЫ, достигнутой в ходе Московской битвы, была активная, целенаправленная и результативная деятельность военных разведчиков. Хронологические рамки деятельности военной разведки в этой битве охватывают период с 6 сентября 1941 по 20 апреля 1942 года. Однако эти рамки носят условный характер, так как разведка противника велась и до начала сражения…

Во время Московской битвы должность начальника Разведывательного управления, которое руководило деятельностью зарубежных органов стратегической агентурной разведки и оперативной разведкой, исполнял генерал-майор А.П. Панфилов.

Панфилов Алексей Павлович (1898–1966) служил в Красной Армии с апреля 1918 г. Принимал участие в боевых действиях на оз. Хасан и р. Халхин-Гол (апрель 1938 – июнь 1940 г.) в должности командира танковой бригады. С 22 июня 1941 г. – заместитель начальника 5-го Управления РККА. С ноября 1941 по февраль 1942 г. – начальник Разведывательного управления Генерального штаба РККА. С февраля по 25 августа 1942 г. – начальник Главного разведывательного управления ГШ РККА – заместитель начальника Генерального штаба.
Заместитель командующего 3-й танковой армией (январь – февраль 1943 г.), командир 10-го танкового корпуса (февраль – март 1943 г.), командир 3-го гв. танкового Котельниковского Краснознаменного корпуса.
Генерал-лейтенант танковых войск (11 марта 1944 г.), Герой Советского Союза (29 мая 1945 г.).

Алексей Павлович Панфилов, начальник Разведуправления (ноябрь 1941 – август 1942 г.)

Силы стратегической агентурной разведки действовали в составе резидентур в Англии, Бельгии, Болгарии, Германии, Швеции, Швейцарии, Италии, Франции, США, Иране, Японии и в других странах.

Резидентуры военной разведки возглавляли: в Лондоне – генерал-майор И.А. Скляров, в Софии – полковник А.В. Яковлев, в Вашингтоне – капитан Л.А. Сергеев, в Нью-Йорке – майор П.П. Мелкишев, в Стокгольме – полковник Н.И. Никитушев, в Женеве – Шандор Радо, в Берлине - Ильзе Штебе, в Токио - Рихард Зорге. Успешно действовали и другие резидентуры военной разведки.

Вскрыть, добыть

Накануне и в ходе первого этапа Московской битвы (22 июня – 5 декабря 1941 г.) силы стратегической агентурной разведки обязаны были вскрыть:

  • планы и замыслы германского руководства и командования вермахта по ведению войны против СССР;
  • практические мероприятия Германии по втягиванию в войну против СССР Японии и других государств;
  • планы японского руководства в отношении СССР. Военные разведчики должны были добывать сведения о вооруженных силах Германии, ее резервах, производительности военных заводов и т.п.

Интенсивность деятельности Разведывательного управления накануне и в ходе первого периода Московской битвы была чрезвычайно высокой. Накануне Московской битвы Разведывательное управление проводило целенаправленные мероприятия по восстановлению сил оперативной разведки, утраченных в ходе отступления. Разведывательные отделы штабов фронтов укомплектовывались за счет кадров центрального аппарата военной разведки. Это была вынужденная, но необходимая в тех условиях мера.

Разведотделы обеспечивались средствами агентурной радиосвязи. Но их было недостаточно. К началу Московской битвы удалось радиофицировать только 30% разведывательных и разведывательно-диверсионных групп, направлявшихся в этот период в тыл противника. Остальные разведгруппы использовали разведчиков-маршрутников, которые доставляли из-за линии фронта разведывательные сведения.

Лев Александрович Сергеев, в годы войны резидент ГРУ в Вашингтоне

От резидентов, действовавших в Англии, Швейцарии, США и других странах, поступали сведения, которые представляли значительный интерес. Например, о позиции Японии.

Намерена ли Япония вступать в войну против СССР?

В этот период, например, военная разведка должна была добыть сведения о том, «намерена ли Япония вступать в войну против СССР». Ведь в случае вступления Японии в войну против Советского Союза на Дальнем Востоке образовался бы второй фронт. Красная Армия была бы вынуждена вести боевые действия одновременно на Западе и на Дальнем Востоке. В случае же отсутствия такой угрозы Ставка Верховного Главнокомандования могла бы перебросить часть дивизий из Сибири и Дальнего Востока, чтобы укрепить оборону Москвы.

В связи с тем что разведданные по этой проблеме представляли тогда особую значимость, начальник военной разведки в начале июля направил Рихарду Зорге указания, в которых требовал: «…Сообщите, какое решение принято японским правительством в отношении нашей страны в связи с войной между СССР и Германией. О случаях переброски войск к нашим границам немедленно сообщайте...».

Подобные указания были направлены и другим резидентам.

Вскрыть тайные замыслы японского руководства относительно нашей страны смогли военные разведчики Рихард Зорге в Токио, Лев Сергеев в Вашингтоне и Шандор Радо в Женеве.

В соответствии с данными Рихарда Зорге Япония в августе-октябре 1941 года не планировала вступать в войну против СССР. Эти сведения требовали подтверждения. Такое подтверждение поступило от резидента в Вашингтоне Льва Сергеева. За период с 1 июля по 26 октября 1941 года от него было передано в Центр несколько донесений, из которых следовало, что Япония не намерена начинать войну против СССР в 1941 году. 16 июля 1941 года, например, Сергеев докладывал в Москву: «…Позиция Японии относительно СССР – «ждать и смотреть».

Командование Западного фронта во главе с генералом армии Г.К. Жуковым получает секретное донесение

Донесения по японской проблеме поступали и от Шандора Радо. В одном из них Радо, руководивший резидентурой «Дора», сообщал: «...Японский посол в Швейцарии заявил, что не может быть и речи о японском выступлении против СССР до тех пор, пока Германия не добьется решающих побед на фронте...».

В это же время, 14 сентября 1941 года, Рихард Зорге сообщал в Центр из Токио: «...Японское правительство решило не выступать против СССР в текущем году, но вооруженные силы будут оставаться в Маньчжурии на случай возможного выступления будущей весной в случае поражения СССР к тому времени...».

Данные, добытые разведчиками в Токио, Женеве и Вашингтоне, совпали. Их подтверждали и сообщения, поступавшие от резидентур военной разведки, которые действовали в Корее и Маньчжурии.

Из донесений резидентов военной разведки следовало, что Япония не планирует вступать в войну против СССР в 1941 году. Эти сведения были учтены в Ставке Верховного Главнокомандования, которая приняла трудное, но единственно правильное в тех условиях решение – о передислокации части войск с Дальнего Востока на Западное направление, в том числе для укрепления обороны Москвы.

В тылу врага

Наращивались усилия и оперативной разведки. Разведывательным отделом Западного фронта с 1 июля по 1 августа 1941 года в тыл противника было переброшено 29 разведывательно-диверсионных групп, 4 отряда специального назначения, каждый численностью 100–200 человек, создано 17 партизанских отрядов, подготовлено и заброшено в тыл противника около 500 разведчиков.

В сентябре 1941 года в тыл противника был переброшен разведывательно-диверсионный отряд во главе с И.Ф. Ширинкиным. В состав отряда входили 27 человек. После возвращения из-за линии фронта 1 ноября командир отряда лично докладывал о выполнении задания командующему Западным фронтом генералу армии Г.К. Жукову.

В тылу противника активно действовали разведчики, входившие в состав специального подразделения с условным наименованием «Войсковая часть 9903». Командиром части был назначен майор А.К. Спрогис. В ноябре 1941 года в подчинение командования этой части были переданы четыре отряда специального назначения разведывательного отдела Западного фронта.

В период оборонительного этапа битвы за Москву и в ходе контрнаступления подчиненные майора Спрогиса подготовили и направили в тыл противника 50 боевых групп и отрядов. Некоторые группы направлялись в тыл противника по два-три раза. Всего за период Московской битвы разведгруппы этой разведывательно-диверсионной части совершили 89 выходов в тыл противника.

В начале 1942 года майор Спрогис, подводя итоги боевой работы личного состава части за период обороны Москвы и контрнаступления, докладывал командующему войсками Западного фронта генералу армии Г.К. Жукову: «...С 15 августа по 31 декабря 1941 года уничтожено немецких солдат и офицеров – 3500, предателей – 36, цистерн с горючим – 134, танков – 14, выведено из окружения 1500 бойцов и командиров Красной Армии...».

В числе разведчиков, входивших в отряды майора Спрогиса, были будущие Герой Советского Союза Зоя Космодемьянская и Герой Российской Федерации Вера Волошина.
На протяжении Московской битвы в тылу противника успешно действовали также разведывательные отряды и группы «Овин», «Ястреб», «Абрам», «Игорь», «Профессор», «Бравый», «Рябчик», «Смелый» и др. Они устраивали диверсии на шоссейных дорогах, взрывали мосты и выводили из строя железнодорожные перегоны, уничтожали линии телефонной связи, патрули противника, нападали на немецкие гарнизоны, создавали трудности в управлении войсками.

В ходе контрнаступления

На втором этапе Московской битвы, когда силы Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов перешли в контрнаступление, военные разведчики не только добывали сведения о передвижении войск противника, системе его оборонительных сооружений, но и продолжали устраивать диверсии в его тылу. В одном из архивных документов Западного фронта говорится, что в тыл к немцам «...была направлена 71 диверсионная группа, общей численностью 1194 человека». В документах Разведывательного отдела Калининского фронта на завершающем этапе Московской битвы отмечалось, что разведчики должны были «...путем резкой активизации диверсий сократить до минимума перевозки войск и грузов противника по важным магистралям, и особенно на Смоленском направлении, с тем, чтобы помочь передовым частям, перешедшим в наступление на этом участке фронта...».

В Московской битве прошли боевое крещение и части радиоразведки. В сентябре 1941 года из Ташкента в Москву был переброшен радиодивизион ОСНАЗ № 490. Личный состав дивизиона успешно выполнял задачи по разведке немецкой авиации, своевременно устанавливал, с каких аэродромов, в каком количестве и какие самолеты поднимались в воздух для совершения налетов на Москву. Командование дивизиона имело прямую связь со штабом ПВО и заблаговременно предупреждало о возможных налетах немецкой авиации.

Благодаря взаимодействию радиодивизиона ОСНАЗ с командованием ПВО столицы в конце сентября 1941 года в районе Голицыно был сбит немецкий истребитель. Летчик был захвачен в плен и доставлен в Разведывательное управление. В ходе допросов пленного выяснилось, что наступление немцев на Москву начнется 1 октября 1941 года. Эти важные сведения, которые раскрывали начало операции «Тайфун», были доложены Верховному Главнокомандующему.

Вот текст этого донесения: «Главковерху товарищу Сталину, начальнику Генштаба товарищу Шапошникову. 26. 9. 41 г. Данными всех видов разведки и опросом пленного летчика-истребителя устанавливается следующее:

1. Противник непрерывно подводит резервы из глубины по жел. дор. Минск – Смоленск – Кардымово и по шоссе Минск – Смоленск – Ярцево -Бобруйск – Рославль.
2. Создает группировки против Западного фронта 16, 19 и 20-й армий в районе Духовщины, Ярцева, Соло-вьевской переправы, ст. Кардымово, Смоленска и против Резервного фронта в районе Рославля и на Спас-Деменском направлении.
3. По показаниям пленного летчика, противник готовится к наступлению в направлении Москвы, с главной группировкой вдоль магистрали Вязьма – Москва. Противник подтянул уже до 1000 танков, из них около 500 в районе Смоленска – Починок... Противник сосредоточил на московском направлении до 80 дивизий».

Уроки трудных испытаний

Битва под Москвой продолжалась 203 дня. Эти дни стали трудным испытанием для военной разведки, проверкой ее способностей и возможностей решать разведывательные задачи в условиях ведения оборонительных действий и контрнаступления.

По результатам деятельности военной разведки в ходе Московской битвы Генеральным штабом и Разведывательным управлением был сделан ряд выводов и осуществлен комплекс практических мероприятий.

Было признано, что структура Разведывательного управления не в полной мере соответствовала возросшим в результате войны требованиям. Поэтому в феврале 1942 года была проведена первая реорганизация органов военной разведки. В соответствии с приказом НКО СССР от 16 февраля 1942 года Разведывательное управление было преобразовано в Главное разведывательное управление Генерального штаба, которому были подчинены органы стратегической, оперативной и тактической разведки.

Начальник ГРУ генерал-майор А.П. Панфилов в феврале 1942 года был назначен заместителем начальника Генерального штаба по разведке. Это, несомненно, способствовало совершенствованию системы управления военной разведкой Генеральным штабом.

Было также признано недостаточным материальное обеспечение военной разведки, поставлены задачи по оснащению сил разведки средствами агентурной радиосвязи и транспортной авиацией.

Определяя же в целом итоги деятельности военной разведки в ходе Московской битвы, военные эксперты пришли к следующим выводам:

1. Силы стратегической и оперативной военной разведки смогли вскрыть группировку немецких войск на Московском направлении, установили боевой состав группы армий «Центр».

2. Разведывательно-диверсионные группы военной разведки активно действовали в тылу противника, нанося ему материальный ущерб и нарушая управление войсками.

3. Военная разведка добыла достоверные сведения о том, что Япония не вступит в войну против СССР в конце 1941 года.

4. Военной разведкой были добыты точные сведения об отношении США и Англии к перспективам открытия второго фронта в Европе и оказании Советскому Союзу материальной и военной помощи.

5. В ходе Московской битвы был накоплен опыт использования Генеральным штабом сведений о противнике, которые добывались военными разведчиками.

Командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков так оценил взаимодействие военной разведки и Генерального штаба в ходе Московской битвы: «...хорошо организованная разведка и всесторонний анализ обстановки позволили Генштабу и командованию Западного фронта своевременно вскрыть замысел врага на новое наступление...».

В свою очередь заместитель начальника Оперативного управления Генерального штаба генерал армии С.М. Штеменко писал: «В период битвы под Москвой мы знали... о противнике достаточно много, чтобы точно определить замысел, характер и направленность его действий. Нам была известна степень напряжения сил немецко-фашистских войск на всем фронте их наступления. Поэтому советское Верховное Главнокомандование приняло решение на переход в контрнаступление под Москвой в наиболее подходящий для этого момент...».

Следует также отметить, что с учетом опыта Московской битвы в 1942–1943 гг. продолжалось совершенствование системы военной разведки. В начале 1943 года были образованы Главное разведывательное управление Народного комитета обороны и Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии. Эта структура военной разведки оставалась без изменений до конца войны.

Российское военное обозрение, № 1 (36) январь 2007

2006-2013 "История США в документах"